Авторизация:
E-Mail: Пароль:
Закрыть
RU | EN

Ведьма в отставке

Опубликовано: 2019-12-03 03:38:02
Этот текст доступен по адресу: http://ontext.info/118728
— Надеюсь, это всё? — устало поинтересовалась Перхта, с тяжёлым вздохом воззрившись на внушительную стопку документов, принесённую секретарём на подпись.

Ханс, невысокий паренёк, устроившийся сюда месяц назад, торопливо кивнул и сделал несколько крошечных шагов в сторону двери, стараясь избегать острого, словно бритва, взгляда начальницы. Сам не ведая отчего, Ханс испытывал по отношению к фрау Перхте то, что обычно чувствуют дети, засыпающие в тёмной комнате, наслушавшись перед этим рассказов об обитающих под кроватью монстрах, только и ждущих удобного случая, чтобы вытянуть из укрытия когтистую лапу и утащить перепуганное чадо в своё мрачное обиталище. Нет, в целом фрау Перхта не была жуткой, пусть горделивая осанка, бледная кожа и точёные скулы придавали ей некоторое сходство с вампиршей. Разве что непослушные золотистые кудри, так и норовящие выбиться из аккуратной причёски давали понять, что это всё-таки человек, а не мраморное изваяние. Но даже мимолётный взгляд в её глаза, белёсые, точно созданные из холода в его истинном воплощении, поселял в душе неконтролируемое беспокойство. Мысленно Ханс именовал начальницу не иначе, как ведьмой, в частности за её умение быстро и безошибочно узнавать о малейшем просчёте любого из подчинённых. Знал бы Ханс, насколько он близок к истине...

Небрежно махнув рукой, дав секретарю знак, чтобы тот удалился, Перхта воправила очки и устроилась поудобнее, зная, что после нескольких часов бумажной расботы спина может заболеть не только у человека. Спустя несколько часов стопка уменьшилась на две трети. Терпение Перхты же иссякло окончательно. Положив оставшиеся документы в сумку, женщина покинула кабинет.

Улица предстала перед ней в красочном сиянии разноцветных огней и несмолкаемой мешаниной из мелодий, невольной слушательницей которой Перхте приходилось быть весь день — музыка просачивалась в кабинет сквозь приоткрытую форточку. Поморщившись от преследующей её последние несколько часов головной боли, женщина собиралась уже было пойти в сторону дома, как вдруг заметила знакомый силуэт высокого худощавого мужчины, выходящий из магазина на противоположной стороне улицы. Перхта перешла дорогу и, приблизившись к нему, опустила руку ему на плечо.

— Будешь так часто захаживать в кондитерскую, скоро станешь совсем как Санта, — улыбнулась она, наблюдая, как губы мужчины поджимаются от раздражения.

— Не переживай, рядиться в красное и нагло эксплуатировать оленей я не собираюсь, — ответил он, перекладывая пакет с покупками в другую руку. — И хватит улыбаться, а то создаётся впечатление, что это не тебя выселили с гор вездесущие туристы.

— Ну, я хотя бы как была свободной, так и осталась, а ты до сих пор на побегушках у Санты, — Перхта обиженно нахмурилась.

— Тебя бы к нему отправить. Может, покладистей бы стала. А то вроде женщина, а нрав как у дикого жеребца! — громогласно выпалил мужчина.

— Однобоко ты видишь женщин, Кнехт. Неужели со времён средневековья твоё мнение так и не поменялось? — Перхта закатила глаза, уже раздумывая, а не заморозить ли его случайно.

— Нет, и не изменится. Женщина должна быть женщиной, а не такой, как ты, ведьма проклятущая! — на Кнехта уже начинали коситься недоумевающие прохожие.

— Я уже несколько столетий ведьма, так что, увы, удивить меня тебе не удалось, — спокойно отозвалась Перхта и, махнув рукой, пошла дальше по улице, решив не тратить время на неприятного, пусть и очень давнего знакомого.

Да, её судьба сложилась в разы лучше, чем его, но тем не менее слова Кнехта всколыхнули в её душе запрятанную на самое её дно грусть. Ведьма вспомнила Альпы. Пологие склоны, укрытые мягким травяным ковром и едва виднеющиеся вдали седые макушки гор. Старый каменный замок, где нашла приют она и множество неупокоенных детских душ. И сады, пестрящие красками экзотических цветов, по сравнению с которыми блекла любая, даже самая мощная гирлянда. Край, скрытый от вероломных существ, одним лишь своим появлением приносящих беды и страдания. Перхта на миг словно вновь почувствовала сырость травы, усеянной жемчужинками рассветной росы, и шероховатость замковых стен. Теперь там хозяйничали люди, пугая птиц фотовспышками и разгоняя своим шумом забредших туда ненароком призраков. Поначалу, когда люди только заявились туда, Перхта пыталась их выгнать, отстоять принадлежашую ей по праву территорию. Но после того, как она, нарушив привычный график, вспорола животы нескольким особенно настырным туристам, эти сумасшедшие повалили туда толпами, желая, видимо, проверить, правдивы ли легенды о кровожадной ведьме, обитающей в Берхтенсгадене. Тогда Перхта и решила уйти. Недолго думая, она перебралась в Мюнхен, вот только души летей захватить с собой не удалось — те в страхе разбежались, стоило людям лишь появиться на пороге. Спустя некоторое время рождественская ведьма превратилась в обычную с виду женщину, нашла работу, но радоваться нынешней жизни получалось с трудом. Не хватало ощущения власти над людьми, которые в канун Рождества исступлённо молились о том, чтобы Перхта их не покарала за лень и греховные деяния. Не хватало испуганных взглядов, прохладного металла ручки кинжала и запаха соломы. И такое произошло не только с ней. Крампус теперь прятался в каком-то затхлом подземелье, Бефана ушла на пенсию и греется под солнцем в Сицилии, а Йоласвейнары так и вовсе ушли в хоккейный спорт. Люди забыли о них, а значит, и надобность в них отпала. Из всех рождественских духов разве что Санта пока был известен народу, но и в него верили всё меньше.

Когда память о духе стирается, исчезает и он сам. Перхта ещё оставалась жива благодаря любителям легенд и преданий. Но долго ли её существование продлится, предположить она не могла.

Из мыслей Перхту вырвал звонкий голосок.

— Возьмите... — худенькая девчушка лет четырнадцати протягивала Перхте листовку.

Что именно было написано на ней, ведьма читать не стала. Очевидно, какая-нибудь реклама. Её внимание привлекли печальные глаза девочки и явно слишком тонкая для такой погоды куртка.

— Поздно уже, ты почему в такое время работаешь? — заметила Перхта и то, что в руках девочки оставалась ещё приличная стопка листовок.

— Я закончу и домой пойду, — девочка потупила взгляд.
— На улице холодно к тому же! Простудиться захотела? Куда только родители смотрят? — не унималась Перхта.

Губы девочки изогнулись в кривой усмешке.

— На бутылку они смотрят, — почти беззвучно прошептала она, и её слова потерялись бы в грохоте музыки, если бы одной из ведьминских способностей не являлся тонкий слух.

— И органы опеки до сих пор не заинтересовались этим? — со вздохом проговорила Перхта, невольно ощутив жалость к несчастному ребёнку.

— Если заинтересуются, я могу попасть в деиский дом! — испуганно воскликнула девочка. — Лучше уж так, чем туда...

— Не заберут... Как тебя зовут? — спросила Перхта, мысленно уже приняв решение.

— Эния, — отчего-то женщина вызывала непроизвольное желание довериться ей. Виной тому ямочки на её щеках или странный, будто гипнотический взгляд, девочка не знала.

— В органы опеки придётся обратиться в любом случае, но в детский дом ты не попадёшь, — с улыбкой сказала Перхта, припоминая, какие документы требуются для оформления опекунства. — А пока пошли со мной, а то совсем здесь в ледышку превратишься, — Перхта протянула руку в приглашающем жесте. Всё же современные родители, видимо, мало чем отличаются от средневековых. Разве что вместо того, чтобы бросать детей в лесу, они оставляют их без должной заботы и присмотра, не осознавая в полной мере, что ребёнок — это прежде всего ответственность. Сколько судеб покалечено из-за людской легкомысленности, сложно даже помыслить. Да, не все родители такие, но пока в мире есть безответственные взрослые, будут и несчастные дети.

И когда маленькая ладошка Энии нерешительно коснулась её руки, Перхте подумалось, что не только мёртвым душам требуется забота. Она не сумела спасти призраков, но жизнь этой девочки постарается сберечь.

Зарегистрируйтесь на ontext.info для получения дополнительных возможностей по работе с сервисом.